Личные покои Александра III и его семьи в Гатчине


Гатчинский дворец в царствование императора Александра III стал постоянным местопребыванием царской семьи. В Гатчине семья проводила всю весну, с марта по май включительно, и осенне-зимний период с октября до новогодних праздников. 31 декабря императорская семья перебиралась в Аничков дворец на время знаменитых императорских балов. Здесь отмечали и дни рождения всех членов семьи. В Гатчине император провёл большую часть времени 1881-1894 гг.

Переезд в большей мере был обусловлен убийством террористами-народовольцами Александра II, в результате чего Александр III стал серьезно опасаться за безопасность своей семьи. Придворные также были напуганы и тревожились за жизнь нового императора. Поэтому уже 27 марта царь с семьей переезжает подальше от Петербурга.

С переездом императора в Гатчинский дворец государственные дела переносятся в Гатчину. Здесь царь проводил совещания, принимал иностранных гостей и утверждал назначения на должности.

Комнаты, в которых пребывали император и его семья располагались в антресольном этаже Арсенального каре. Обстановка там была очень простая, без царского блеска, но уютная и хорошо приспособленная для работы и отдыха. По натуре Александр III был консерватором, не любил всяких новшеств. Обожал простую сельскую жизнь на природе. Но «положение обязывает». . Императорская резиденция должна была оправдывать свой статус. Перед приездом царя Гатчинский дворец был отремонтирован и перестроен и как ни противился государь, но и значительно модернизирован. Камины и печи заменили калориферами и, частично, паровым отоплением. В рабочем кабинете Александра III появилась электрическая настольная лампа! (Гатчинский дворец был первым электрифицирован среди пригородов Санкт-Петербурга). В 1884 г. были закончены работы по постройке сети канализации и водопровода, в то же время была проведена первая в России междугородняя телефонная линия — между Петербургом и Гатчиной. А как иначе он смог бы управлять страной!

В остальном жизнь семьи протекала размеренно и, по отзывам современников, скорее напоминала жизнь богатого помещика в своем имении. Государь лично работал в парке, сажал деревья, чистил снег...

Во время войны Гатчинский дворец сильно пострадал от авианалетов, артобстрелов и пожара. Реставрация Гатчинского дворца началась значительно позже таких блистательных пригородов Санкт-Петербурга, как Петродворец или Пушкин. К счастью, многие предметы обстановки удалось сохранить благодаря своевременной эвакуации. Другие восстанавливались по частично сохранившимся образцам, документам, эскизам. Часть обстановки заменили сохранившимися аналогичными вещами того времени.

Далее тексты скопированы с музейных табличек.

Bedroom of Alexander III and Maria Feodorovna

Спальня Александра III и Марии Федоровны

Камермедхенская

Камермедхенская

В непосредственной близости от комнат царской семьи в антресольном этаже находились многочисленные служебные помещения.

Императриц и великих княгинь обслуживал целый штат женской прислуги. Промежуточное положение между свитой и придворнослужительницами занимали камер-фрау. Эти дамы отвечали за гардероб высочайших особ. Как писал адъютант великого князя Михаила Александровича А. А. Мордвинов, «в отличие от дворцовой прислуги, камер-фрау были хороших дворянских семей, очень развитые, обладавшие знаниями и хорошим домашним воспитанием». На их ответственности было хранение драгоценностей и исполнение поручений по разным личным заказам и покупкам. Камер-фрау Флотова, служившая при дворе в царствование Александра III, по воспоминаниям великого князя Кирилла Владимировича, перед Рождеством приходила и интересовалась, какие подарки они хотели бы получить на праздник.

Кроме того, в услужении при дворе состояли камер-юнгферы и камер-медхен — прислуга более низкого ранга. Впрочем, даже на эти должности девушек подбирали очень тщательно, они были образованы и знали языки. Они занимались утренним и вечерним туалетом своих хозяек, делали простые прически, не требовавшие умения парикмахера, стелили постели... Во дворце у некоторых из них комнаты располагались прямо при гардеробе высочайших особ. При гардеробе также были гладильщицы и портнихи, которые приводили в порядок платья и при необходимости могли внести изменения в готовый наряд.

Кабинет (гостиная) императрицы Марии Федоровны

Cabinet (sitting-room) of Empress Maria Feodorovna

«Я пришел в изумление, когда пройдя все залы, все гостиные и спустившись вниз по лестнице в какой-то коридор, остановлен был скороходом у одной двери и услышал от него, что это дверь в кабинет императрицы. Я вошел в маленькую комнату, где застал императрицу в обстановке. где не было заметно ни малейшего признака роскоши к где никак нельзя было представить себе жилище русской царицы», — вспоминал друг государя В. И. Мещерский.

Рабочий кабинет Марин Федоровны служил также гостиной для интимного кружка императорской семьи. В отличие от всех остальных помещение антресольного этажа, личные комнаты владельцев отделали в 1890-е годы ситцем, стены кабинета были обиты цветным бархатом. Мягкие «кутаные» кресла и диваны, многочисленные столики и этажерки давали возможность комфортно расположиться приглашенному обществу. Милые сердцу вещицы, многочисленные фотографии соседствовали с акварелями, выполненными как самой хозяйкой, так и профессиональными художниками - К. Е. Маковским, В. К. Верещагиным, М. А. Зичи, М. Кураном, Ж. Л. Жеромом.

«Кто из близких посетителей Гатчины не знает этой комнаты? - писал С. Д. Шереметьев. И здесь, у самых дверей <...> стояло кресло, приложенное к пианино, перед которым стоял табурет. На это кресло после завтрака неизменно садился Государь и пил кофе. В это время Императрица, сидя на кушетке, разговаривала с кем-либо из присутствующих. Эти разговоры у пианино для меня незабвенны».

Воссозданная обстановка с большой точностью воспроизводит атмосферу и облик интерьера. Мемориальная мебель (столик с вышивкой, письменный стол императрицы. этажерка и угловая полка) дополнена тщательно подобранными аналогами историческим предметам. Сохранились живописные полотна, украшавшие комнату при Марии Федоровне: «Присяга великого князя Александра Александровича» Вилевальди, «Великий князь Михаил Александрович за рисованием» К. В. Лемоха и «Борзые собаки» Р. Ф. Френца.

Столовая

Dining room

Столовая в антресольном этаже служила местом сбора семьи и близких лиц, приглашенных к трапезе, — одновременно за стол садилось не более шести-семи человек.

Организация питания царской семьи неоднократно подвергалась реформированию, не всегда приводящему к положительным результатам — во главе кухни стоял наемный метрдотель, которому подчинялись все повара и рабочие, оплачиваемые из гофмаршальской части Министерства двора. Метрдотелю бесплатно предоставлялось все оборудование, но продукты он закупал на собственные средства. Заказы принимались ежедневно, как в ресторане. Существовали обыкновенные, «комплексные», и «экстра» обеды: например, завтрак из четырех блюд для их величеств готовили на четыре персоны, с учетом приглашенных; он стоил 12 рублей, а для каждого нового гостя кушанье оплачивалось отдельно. Обед состоял из пяти блюд и стоил 16 рублей. Ужин включал одно холодное или горячее блюдо и стоил 6 рублей. За гарнир плата не полагалась, отдельно оплачивались деликатесы и ранние овощи.

Государь, будучи бережлив в расходовании средств на личные нужды, предпочитал простой здоровый стол. Никаких особенных гастрономических предпочтений современники у него не отмечали, разве что одним из его любимых блюд были «поросенок под хреном» с солеными огурцами, да простокваша, а из напитков — квас и мадера. Будучи уже смертельно больным и устав от «ресторанной» еды, просил принести обед из близлежащих казарм или Егерской слободы, или вообще довольствовался «незамысловатой стряпней» кухарки одного из своих чиновников.

Воздержанный в «питие» (вопреки распространенным после 1917 года сплетням), император, тем не менее, способствовал развитию отечественного виноделия. При нем к праздничному столу взамен заморских вин подавали различные сорта крымских заводов. Значительно расширилось гатчинское хозяйство — все молочные продукты, фрукты и овощи доставлялись из дворцовой фермы и оранжерей.

Интерьер столовой воссоздан на основе большого количества сохранившихся мемориальных предметов: живописные и акварельные произведения художников А. П. Боголюбова («Невский фарватер»), А, А. Рипони («Евреи в синагоге»), Г. Брока («Парад датских войск»), Зентца («Девочка в мастерской художника»), Э. Детайля («Барабанщик»); предметы декоративной бронзы (статуэтки короля Дании Христиана IX и конного кирасира, китайские вазы, курильница); фарфоровая ваза Копенгагенской Королевской мануфактуры по модели А. Э. Крота; два стула — все эти экспонаты эвакуированы в годы Великой Отечественной войны и заняли свои исторические места.

Кабинет Александра III

Cabinet of Alexander III

Место для рабочего Кабинета не было случайным — государь любил выбирать для уединенного труда «вышки» или башни. Из окон гатчинского кабинета открывался прекрасный вид на озера и парк. Комната через винтовую лестницу сообщалась с приемными апартаментами бельэтажа. Кроме того, кабинет находился над бывшим Малым кабинетом императора Николая I, деда Александра III, память которого он глубоко чтил и на которого старался походить.

Комната была плотно заставлена мебелью, при этом оставаясь скромной и уютной: три письменных стола, шкафы и этажерки с книгами, диван и кресла для посетителей, которых государь приглашал садиться во время приемов. На стенах находились живописные и акварельные работы с изображениями лесных пейзажей и морских видов. Как и остальные помещения, комнату наполняли произведения декоративного искусства, изделия из фарфора и стекла, множество фотографий. Печати, прессы, охотничьи ножи и курительные приборы соседствовали со столярными и слесарными инструментами, стереоскопом и шахматами.

«Я увидел те же маленькие комнаты и ту же полнейшую простоту, а когда вышедший камердинер мне сказал „Государь вас просит", и я вошел в кабинет русского государя, мне показалось, что я в комнате скромного но положению и по средствам жильца в хорошо содержимом доме», — вспоминал князь В. П. Мещерский, друг юности царя.

В этом кабинете император часто работал до трех часов ночи. Приватность помещения строго охранялась, ведь здесь находились бумаги государственной важности. Даже уборка производилась в присутствии дежурного лица, и все-таки для самых близких самодержцу людей, его детей, этот закон был «не писан»; великая княгиня Ольга Александровна, будучи в эмиграции, рассказывала, что младшие дети, она и брат Михаил, часто бывали здесь у отца, он позволял им играть и даже ставить печати на бумаги. Мария Федоровна приходила в кабинет супруга для совместного чаепития, после которого нередко оставалась работать со своими бумагами. Когда император болел, обед для него приносили в кабинет, и он трапезничал в одиночестве.

«Кабинет великого князя»

Cabinet of the Grand Duke

Кабинеты великих князей Николая Александровича и Георгия Александровича находились в соседнем крыле антресольного этажа Арсенального каре и были одинаково обставлены. Кабинет временно воссоздан на месте первой Гардеробной императора Александра III.

Кабинеты Николая и Георгия сообщались с их общей спальней; с другой стороны находилась классная комната. На столах, книжных шкафах и этажерках размещались предметы, необходимые для обучения: письменные приборы, книги, инструменты. Здесь великие князья готовили домашнее задание, занимались любимыми делами. Их обязанностью было ежедневное заполнение личного дневника, что они делали по возможности и на протяжении всей последующей жизни.

Дети в императорской семье делились на «старших» и «младших», у них формировался свой крут друзей, которые приезжали в Гатчину по воскресным дням и в праздники. Александр III любил проводить свободное время со своими детьми и их товарищами; юные гости без смущения играли с государем, отвечали ему любовью и доверием.

Цесаревич Николай обучался по гимназическому курсу, а в 1885-1890 годах - по специальной программе, дававшей наследнику престола знания по экономике, праву и военному делу. Воспитатель Г. Г. Данилович привил ему с ранних лет качества, поражавшие современников - сдержанность, выносливость и самообладание. Его брат Георгий, напротив, обладал живой и артистичной натурой; его бесконечные шутки и розыгрыши, которые коснулись даже преподавателей и воспитателей, долго помнили юные друзья великих князей.

Из обстановки Кабинетов Николая и Георгия сохранились письменные столы, табурет бочка, сундук и шахматный столик. Представленные экспонаты: модель мортиры, теодолит, рог тура, охотничьи трофеи, настольные игры и другие предметы - являются аналогичными тем, что бытовали в кабинетах великих князей.

Кабинет великой княжны Ксении Александровны

Cabinet of the Grand Duchess Xenia Alexandrovna

Комнаты Ксении Александровны примыкали к апартаментам родителей, в частности, соседствовали с гардеробными («уборными») государя. Интерьер Кабинета (или «комнаты рядом с ванной», как ее еще называли) временно воссоздан на месте второй Гардеробной императора.

Апартаменты отличались изысканностью и единством стиля. Стены были затянуты светлым английским вощеным ситцем с мелким цветочным рисунком. Основным украшением интерьера были фотографии разных лет. В 1894 году Ксения вышла замуж, часто приезжала в Гатчину с мужем и детьми, подолгу жила здесь, поэтому на фотографиях можно увидеть не только изображения близких людей в бытность императора Александра III, но и семейные снимки великого князя Александра Михайловича и Ксении Александровны с детьми, Николая II с супругой. В комнатах находились декоративные произведения из фаянса, фарфора, стекла производства европейских мануфактур и Императорского фарфорового завода.

Из обстановки кабинета сохранился рабочий столик с отделениями для рукоделия, а также статуэтка с изображением Александра III работы А. В. Вернер. Значительное место в убранстве личных комнат императорской семьи занимали коллекции анималистической пластики — в шкафу-горке экспонируются фарфоровые фигурки животных и птиц из собрания музея.

Фотографии тщательно подобраны по историческим описям и являются копиями или аналогами тем, что были размещены в кабинете при великой княгине.

Внутренние двери дворца обычно вели в коридоры, прихожие или небольшие комнаты, где находились ванные, ватерклозеты и гардеробные. В данном случае в помещении за кабинетом демонстрируются биде и туалетное кресло.

Спальня великой княжны Ксении Александровны

Bedroom of the Grand Duchess Xenia Alexandrovna

Обстановка Спальни была достаточно скромной и типичной для своего времени: столик для умывания, бельевые шкафы, зеркала, кушетка и кресла «кутанки». Просторная кровать располагалась за широкой ширмой. На стенах — большое количество семейных фотографий разных лет, на которых запечатлены родители, братья, сестра Ольга, муж и дети великой княгини, а также родственники со стороны европейских королевских домов. В комнате находились иконы и пасхальные яйца, а у окна стоял туалетный столик, густо задрапированный атласом и кружевами.

Интерьер воссоздан на своем историческом месте. Большой бельевой шкаф в углу был найден на территории Гатчины после войны; сохранилась также витрина в стиле «жакоб», часы «Мальчик с кеглями», украшавшие интерьер спальни при хозяйке — великой княгине. Этюд художника К. В. Лемоха «Крестьянская девочка» ранее находился в гостиной Ксении Александровны.

Кровать, столик с мраморной столешницей и прибором для умывания, диван с креслами и предметы декоративного искусства идентичны историческому убранству.

Аналоги фотографий, которые ранее наполняли спальню и другие личные комнаты Арсенального каре, но были утрачены в годы Великой Отечественной войны, обнаружены в российских исторических архивах и музеях и на экспозиции представлены в копиях. Значительная часть снимков происходит из Виндзорского королевского дворца. Его хозяева приходились близкими родственниками императорскому дому (императрица Мария Федоровна и королева Александра — сестры). Ведя переписку, члены царствующих фамилий часто обменивалась фотографиями.

Кабинет великого князя Михаила Александровича

Cabinet of Grand Duke Mikhail Alexandrovich

В кабинете великого князя стояли два письменных стола и столик, этажерки, кресла и стулья, книжные шкафы, диван и фисгармония. Стены украшали живописные работы, акварели, рисунки, многочисленные фотографии, фарфоровые блюда. Во время оккупации Гатчины в 1941-44 значительная часть предметов была утрачена, а те, что удалось спасти, после войны поступили в другие музеи. В настоящее время лишь некоторые мемориальные вещи вернулись в Гатчинский дворец.

Интерьер воссоздан на основе исторических документов и фотографий, в нем использованы личные вещи, принадлежавшие великому князю — книги, мебель, живопись, оружие, дорожный сундук. Модель паровой машины (слева на окне) фирмы О. Рихтера — из исторической коллекции дворца.

На полке - модель батарейной пушки, подаренная Михаилу Александровичу в начале 1900-х годов капитаном А. П. Некрасовым.

На подставке — портрет четырнадцатилетнего великого князя Михаила за рисованием в своем кабинете (худ. К. В. Лемох, 1892). Еще одна живописная работа, находившаяся в апартаментах: «Вид в Петергофе» художника И. В. Болдырева (1908). Картина была подарена великому князю камер-фрау царской семьи Фон-Флотовой.

Особенный интерес представляют вещи, чудом сохраненные в эмиграции супругой Михаила Александровича Н. С. Брасовой и переданные в дар Гатчинскому дворцу-музею в 2003 году ее внучкой Полин Грей. Особое место среди них занимает скульптурный погрудный портрет великого князя работы С. Ю. Судейкина, выполненный в 1913 году, когда великий князь был в Англии. К этой коллекции относится также дорожный саквояж (на сундуке), деревянная резная фигура медведя, бинокль и другие предметы быта (на столе и полке).

Обстановку комнаты дополняют тщательно подобранные вещи эпохи, аналогичные мемориальным. Великий князь увлекался фотографией, у него было несколько фотокамер и лаборатория печатания снимков. В кабинете экспонируется фотоувеличитель фирмы Jса Аct.- Ges, Германия и фотокамера кон. XIX — нач. XX в. Многочисленные фотографии повторяют те, что находились здесь при Михаиле Александровиче.

Детей императора обучали игре на различных инструментах. В интерьере демонстрируется гармония, изготовленная в Западной Европе (ранее здесь стояла фисгармония конца XIX века фабрики Ю. Г. Циммермана, подаренная великому князю на Рождество матерью, вдовствующей императрицей Марией Федоровной). До войны в его комнатах числилась также скрипка, две флейты и другие небольшие духовые инструменты. На подоконнике стоит фонограф Томаса Эдисона. В 1889 году именно в Гатчине поверенный изобретателя продемонстрировал императорской чете один из звукозаписывающих аппаратов. В дальнейшем великий князь неоднократно проводил эксперименты с фонографом, к сожалению, записи его голоса не сохранились.

На письменном столе - телефонный аппарат фирмы «Эриксон» 1895 года. Телефонная связь во дворце появилась при императоре Александре III. Вся семья, в том числе и Михаил Александрович, использовала ее также для прослушивания опер, проходивших в театрах Санкт-Петербурга. В комнатах Михаила Александровича, как и во всем дворце, много охотничьих трофеев и наглядных пособий.

Обучение детей императора Александра III в Гатчинском дворце

Classroom for older children

Детство и юность детей и семьи императора Александра III прошли в стенах Гатчинского дворца. Поскольку их пребывание здесь продолжалось с осени до конца весны, значительную часть времени великие князья проводили за учебными занятиями.

Во дворце были оборудованы специальные классы для «домашнего» обучения. Занятия старших детей, великих князей Николая и Георгия Александровичей, преимущественно проходили в классной комнате антресольного этажа в Арсенальном каре. Классная комната младших детей, Михаила и Ольги, располагалась в бельэтаже того же корпуса. Для самостоятельных занятий в распоряжении каждого из великих князей и княжон был свой рабочий кабинет.

В юго-восточной башне Арсенального каре находилась «учительская», а над ней - физический кабинет, где, вероятно, хранились приборы и проводились различные физические опыты. Поскольку все великие князья увлекались ставшей модной и доступной для непрофессионалов фотографией, во дворце имелась фотолаборатория. Когда подросли младшие дети, в центральном корпусе для великого князя Михаила Александровича на первом этаже оборудовали столярную мастерскую, а на третьем находились гимнастический и фехтовальный залы. Эти комнаты посещались очень часто, так как все дети императора Александра III любили физические упражнения. В памятных книжках Михаил постоянно отмечал: «играли на гимнастике», «пошли на гимнастику, где играли в темных комнатах», «играли в комнатах наверху».

Первой учительницей старших великих князей стала Александра Петровна Олленгрэн. Ей, по воспоминаниям ее сына - ровесника царских детей, отец-император дал наказ по воспитанию своих сыновей: «Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру. Учите хорошенько, послаблений не делайте, спрашивайте по всей строгости, не поощряйте лень в особенности». Олленгрэн обучала мальчиков первоначальной грамоте, чтению и счету. В раннем детстве воспитателем Николая (а впоследствии и его братьев) был англичанин Карл Осипович Хис, в 1877 году его сменил генерал Григорий Григорьевич Данилович. В его обязанности также входил подбор преподавателей, которые должны были обеспечить образование великих князей по гимназическому курсу.

Регулярные занятия царских детей по отдельным дисциплинам начинались с восьмилетнего возраста и продолжались 13 лет. Для Николая и Георгия были составлены специальные учебные программы из двух курсов. Общеобразовательный восьмилетний курс включал предметы расширенной гимназической программы, где особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, английского, немецкого и французского языков. Второй курс высших наук длился пять лет и посвящался изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Особое внимание уделялось обучению цесаревича Николая Александровича.

Занятия начинались с восьми утра и продолжались после дневной прогулки, часто растягиваясь на целый день. У младших детей распорядок был составлен немного иначе. Великая княгиня Ольга Александровна в воспоминаниях писала: «Еще мальчиком Миша приходил ко мне в комнату каждое утро, и мы вместе завтракали. После завтрака мы шли на прогулку или катались верхом, чтобы размяться перед началом дневных занятий. Уроки начинались в восемь утра, когда появлялись наши первые учителя, и продолжались с короткими перерывами между занятиями до трех часов пополудни». После был обед, который проходил совместно с двумя наставниками - месье Тормейером и мистером Хисом. За обедом Ф. Тормейер читал отрывки из французских книг, и как писала великая княгиня, «со многими французскими произведениями я познакомилась именно таким образом». Когда на обеде присутствовал мистер Хис, то он проверял произношение английского языка. Обед, очевидно, из-за таких импровизированных занятий, продолжался до половины шестого, после чего Ольга и Михаил отправлялись на конную прогулку.

Учебное расписание детей включало самые разнообразные предметы. Вместо латинского и греческого языков вводились новые науки: минералогия, ботаника, зоология, анатомия, физиология. В то же время существенно расширены были курсы истории, русской словесности и иностранных языков (немецкий, французский, английский). Цикл высшего образования включал политическую экономию, право, военное дело, тактику и стратегию, военную географию и т.д. Помимо основного курса наук обучались рисованию, танцам, игре на различных музыкальных инструментах, занимались верховой ездой. Лекции великим князьям читали известные ученые - профессора, академики, высшие чиновники. Среди них химик Н.Н Бекетов, генерал Н.Н. Обручев, специалист по фортификации генерал Ц. А. Кюи, военный теоретик генерал М.И. Драгомиров, экономист Н.Х. Бунте, правовед К.П. Победоносцев, историк Е Е.Замысловским, литературовед И.Н.Жданов и другие. Духовник императорской семьи Иоанн Леонтьевич Янышев вел «Закон Божий» и историю церкви.

Занятия продолжались и во время летних путешествий, и зимнего пребывания в Аничковом дворце. Понятия закрепленных каникул в царской семье не существовало.

Больше фотографий в этой галерее